В докладе основной линией исследования является раскрытие таких понятий, как «динамика психотерапевтических отношений» и «архаическое измерение». «Имагинативная сцена» обозначается, как еще одно измерение для исследования, обогащающее психодинамический процесс.
Под динамикой психотерапевтических отношений понимается игра переноса-контрпереноса, как в ситуации на сессии лицом к лицу, так и в ситуации имагинации в общем разделяемом сновидческом пространстве.
Характеристики архаического измерения в аналитическом процессе и особенности переноса-контрпереноса на этом уровне исследуются с привлечением концепций З. Фрейда[1] и Р. Руссийона[2].
Также докладчик предлагает исследовать концепцию «архаических фантазмов» Н. Фабр[3], что задает теоретическое и практическое понимание, разворачивающихся на имагинативной сцене событий, существующих в общей канве динамики психотерапевтических отношений.
Исследования в докладе иллюстрируются и обогащаются, благодаря виньеткам случаев клинической практики.
 

[1] Froud S. « Constructions dans l’analyse », 1937, in Résultats,idées, problèmes II 1921-38, PUF, 1985, pp. 268-281.
[2] Roussillon R. L'incontournable dimension archaïque de la vie psychique dans l'écoute psychanalytique // L'originaire et l'archaïque. Presses Universitaires de France, 2017, pp. 97-113
[3] Fabre N. Avant l'Œdipe : Rêve-éveillé-dirigé et fantasmes archaïques. Paris : Masson, 1979. 149 p.
 

«В конечном итоге психоанализ как для пациента, так и для

аналитика представляет собой процесс создания самого себя»

(Н.Фабр «Психоаналитическое лечение: творчество двоих»)

Психотерапия призвана дать человеку возможность вступить в прямой
контакт со своей жизнью, обрести собственные уникальные смыслы, стать
творцом своей жизни. «Цель анализа – стать живым» (Т. Огден «Мечтание и
интерпретация»). «Чтобы оставаться живым в каждый момент времени,
следует совершать внутренний акт» (М. Мамардашвили «Лекции о Прусте).
Суть психодинамической психотерапии есть творчество: «создание себя из
самого себя» (А. Бергсон «Духовная энергия»)
Докладчик размышляет над творческими возможностями
психотерапевтического процесса, заложенными в динамике терапевтических
отношений, личностных особенностях и опыте участников, качествах
терапевтического пространства, способствующих трансформации.
В основе любого творчества лежит воображение, которое разворачивает
имагинативное пространство жизни. В этом контексте имагинацию можно
рассматривать, как творческий акт терапевтической пары, «плавильный
котел» раннего опыта и переживаний «здесь и сейчас», в котором рождается
Новое. Подобный творческий акт человек может распространять на все
сферы своей жизни – личной и профессиональной, открывая пространство
возможностей.
Творческое отношение к жизни раскрывается в докладе благодаря
примерам работы с имагинацией в терапевтическом процессе, а также
исследованию текста цикла романов Марселя Пруста «В поисках
утраченного времени».

Участникам супервизионной группы предлагается новая форма супервизии имагинативной психодинамической психотерапии, разработанная Н. В. Бенар. Данный формат прошел успешную апробацию и продолжает применяться в группах повышения квалификации под ее руководством.

Особенности метода
В данной модели особое внимание уделяется объемному пониманию терапевтических отношений через призму переноса, контрпереноса и сопротивления. Имагинация в данном контексте рассматривается как:
- специфическое обогащение психодинамических процессов, как их неотъемлемая часть, как сцена, на которой разворачивается динамика переноса-контрпереноса (Н. В. Бенар, 2024) [1].

В фокусе внимания
На имагинативном уровне участникам предлагается исследовать следующие ключевые вопросы (Н. В. Бенар, 2019, 2024; У. Барке, К. Нор, 2019) [2, 3]:

Со стороны пациента (перенос):

• Что пациент «делает» с психотерапевтом?
• Как пациент относится к психотерапевту?
• Как пациент «встраивает» фигуру терапевта в свою имагинацию и как ее там представляет?

Со стороны психотерапевта (контрперенос):

• Что психотерапевт «делает» с пациентом?
• Как это отражается в его интервенциях?
• Как действия терапевта влияют на выбор мотивов для имагинации?

Основная концепция новой формы супервизии базируется на постулате: фигура психотерапевта всегда подразумевается. Именно через эту призму предлагается исследовать представленный клинический материал.

1. Бенар Н. В. От метода кататимно-имагинативной психотерапии к новому методу имагинативной психодинамической психотерапии // Имагинативная психодинамическая психотерапия в пространстве современной науки и практики: Сб. по итогам конференций, фестивалей и семинаров. Вып. 2. – М.: Медиа-ПРЕСС, 2024. С. 11-27.
2. Бенар Н. В. Предисловие к переводу Х. Лёйнера: Третье измерение KБ: развитие креативности и творческое решение проблем // Там же. С. 185-199.
3. Барке У., Нор К. Кататимно-имагинативная психотерапия: Учеб. пособие по работе с имагинациями в психодинамической психотерапии: Пер. с нем. – М.: Когито-Центр, 2019. 398 с.

«Я – часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо».

«Фауст» Гётте

В раннем развитии младенца мать выполняет контейнирующую и интегрирующую функцию – альфа-функцию по Биону.
А. Ферро выделяет три «провала» работы трансформации с помощью альфа-функции: галлюцинации, превращения в галлюцинозы и сновидческие/визуальные вспышки предыдущего дня. Все эти явления представляют собой процесс эвакуации во вне невыносимого психического опыта. Фантазия при этом покидает свое собственное пространство, чтобы вторгнуться и «колонизировать» реальность. Пространство игры, и, соответственно, творчества оказывается занятым. Недостаток жизненной силы и радости, неспособность играть по Винникотту, являются признаком утраты подавленного инфантильного Эго и психической катастрофы.
В докладе на примере случая имагинативной психодинамической психотерапии через анализ символического материала, имагинаций и развития психотерапевтических отношений представлен путь интеграции «темных» отщепленных и вытесненных частей психики пациентки.

Фильм «О теле и душе» показывает, как одно на двоих сновидение создает мост между двумя изолированными субъектами, запуская сложную динамику сближения. Размеренная и нежная картина погружает зрителя во внутренний мир двух замкнутых в себе героев - Эндре и Марии, которые неожиданно для себя обнаруживают, что видят одинаковые сны. Совместное сновидение образует между ними особое пространство для встречи, которая позднее становится возможной в реальном мире. Встреча друг с другом требует мужества. Она сопряжена с риском столкновения тела и души, но именно после истинной «встречи» возможно рождение новых отношений и другого качества жизни.

После просмотра фильма хочется вновь перечитать работы Рене Каэса
«Полифония снов. Общий и разделяемый опыт сновидений» и Клаудио Нери «Полифония снов. Два уровня сновидения и общее разделяемое пространство сновидений».

Приглашаем вас познакомиться с фильмом и поразмышлять над следующими вопросами:
Каким образом стала развиваться внутренняя динамика Марии и Андре, когда они обнаружили совместное сновидение?
Как менялись их взаимоотношения в совместном сновидении и в реальности?
Как опыт совместного сновидения отразился на восприятии «телесного» главными героями?
О чем может говорить символизм животных приснившихся героям?

Что в психотерапии способствует разворачиванию общего и разделяемого пространства сновидений?

Термин «химера» имеет древнегреческое происхождение и восходит к мифологии. В представлении античного мира химера, это фантастическое существо, сочетающее черты различных животных. Ее образ, отражающий понимание мира и его загадочных сил, стал важной частью культурного наследия человечества.
В докладе автор, опираясь на статьи Мишеля де М’Юзана, М.А. Чершинцевой, Т.Л. Станкевич размышляет о том, как проявляется феномен “психологической химеры” в имагинативной психодинамической психотерапии, из каких составляющих складывается феномен “химеры”, как влияет на участников психотерапевтического процесса, кто хозяин этого феномена?
Докладчик - фокусируется на взаимодействии психотерапевта и пациента. Уникальность и неповторимость “химеры” каждой терапевтической пары показана на примере клинических виньеток, включенных в доклад.

"Белый медведь и кит
...поскольку каждый из них ограничен своей собственной стихией, встретиться не могут"

( З. Фрейд Т.4 Навязчивые состояния, 2007)



Эпиграф метафорически отражает проблематику доклада: в чем заключается момент, когда состоится опыт в отношениях, который приведет к зависти? Ведь встретить можно только то, что мы готовы встретить.

Сложный бессознательный дискурс зависти обращается к материнскому имаго: о затруднениях, с которыми сталкивается ребенок, а в дальнейшем и взрослый, чтобы сохранить привилегии и авторитет от матери.

Виньетка клинического случая пациентки – женщины 36 лет иллюстрирует теоретические размышления автора о природе конфликта, который симптом зависти стремится разрешить. И как возможности ИПП-терапии раскрывают проблему зависти в рамках психодинамики отношений пациентки и имагинативного психодинамического психотерапевта.

«Созерцая, мы угадываем воображением смысл созерцаемого» Голосовкер Я.Э.
В докладе исследуются идеи Я.Э. Голосовкера и Г.Башляра, в которых источником отношений между людьми оба автора признают воображение, выражаемое уникальной структурой образного мышления. Воображение помогает конструировать отношения благодаря «разуму воображения» (Я.Э. Голосовкер), помещая человека в чувственное познание, которое захватывает отношения целиком. Имагинативные трансформации (Я.Э. Голосовкер) обнаруживают онирическое пространство (Г.Башляр), как область   воображения.  Онирические грезы способствуют растворению в них, человек «покоряется созидательно-возрождающей силе стихии» (Г.Башляр), т.е. разум воображения (Я.Э. Голосовкер), используя опыт предшествующей жизни человека способен реконструировать их в настоящих отношениях в уникальной структуре.  Эта структура включает онирическое пространство событий внутри отношений терапевтической пары, где развивается способность визуализации фрагментов собственной психической жизни при помощи образов.  Одна часть образа исследуется «разумом воображения» как творческая, другая часть постигается интуитивно – при помощи грез и фантазии. Онирическое пространство позволяет имагинировать, т.е. включать в исследование образа фантазию, «игру» с памятью, возрождая детские воспоминания, и постигать смысл «созерцаемого» (Я.Э. Голосовкер, Г.Башляр), т.е. визуально и чувственно наблюдаемого. В рамках доклада исследуется имагинация, в контексте   понимания   внутренних образов, познаваемых в пространстве отношений терапевтической пары, где терапевт обладает способностью «почувствовать в себе то, что другой забыл» (Иза Фарг).  Это путь к встрече двоих, место, где рождается «триангуляторный регистр» (Иза Фарг), в котором внутренняя психическая жизнь может обрести динамику. ИПП в отношениях переноса, контрпереноса обладает возможностью «вернуться в архаическое и вернуть архаичное в довербальный опыт, которым являются образ и аффект» (Николь Фабр). Возможность грезить, вспоминать, находить смыслы, сновидеть, развивается в пространстве онирических переживаний в динамике совместного творческого процесса (Бенар Н.В., Николь Фабр, Иза Фарг, У Барке, К. Нор).

«Произведение искусства состоит из двух элементов: внутреннего и внешнего. Внутренний — это переживание в душе художника, внешний — воплощение этого переживания».

«О духовном в искусстве»

(Über das Geistige in der Kunst), 1911 г.

Отношение Василия Кандинского к искусству развивалось через эволюцию взглядов на взаимосвязь искусства и природы, духовного и материального, искусства и науки. Художник прошел путь от ранних опытов в духе импрессионизма – реалистичности без деталей, предметности, к абстракционизму – постепенному «растворению» формы и почти полному отказу от нее в пользу эмоционального содержания своих работ.
Изучая творческий путь художника, докладчик размышляет об имагинативном свойстве художественных произведений формировать пространство ассоциаций, которое дает творцу импульс к новым творческим открытиям и действиям.
Подобный пример можно наблюдать в самом начале творческого пути Кандинского: когда он впервые увидел картину Клода Моне «Стог сена», то не разобрал сюжета работы, но испытал шок от мощи чистого цвета и света: «Я чувствовал, что без предмета картина написана. С удивлением и смущением замечал я, однако, что эта картина не только приковывает, но и неизгладимо врезывается в память…». Встреча с образом на картине стала переломным моментом для художника, он словно получил ответ на вопрос, который давно вызревал в его душе.
Кандинский пришел к пониманию важности выражения своей внутренней духовной жизни через искусство. Он оставил карьеру юриста и полностью посвятил себя творчеству. Подобных творческих поворотов в отношении Кандинского к искусству было немало. Докладчик анализирует несколько подобных эпизодов, их динамику, и проводит параллель с процессами происходящими в имагинативной психодинамической психотерапии.