Становление принципа телесности ...

Малахова Н.В., Становление принципа телесности в эмоционально-чувственной сфере личности / Актуальные проблемы современной когнитивной науки. Материалы Международной научно-практической конференции (15-16 октября 2009 года). – Иваново: ОАО «Изд-во «Иваново»», 2010. – 260 с. С. 185-188.

Каждый феномен человеческой жизни (любовь, радость, судьба и т.д.) обращен к единому основанию, которое является всеобщим и нуждается в обобщении через потребность человека в соблюдении единства, создающегося в дискурсивной практике и сопутствующего человеку в течение всей жизни.
Дискурсивная практика есть элемент культуры, отличающий человека от животного. Речь и язык позволяют выражать человеку сокровенное содержание его внутренней жизни. Эмоциональная жизнь свойственна и животным, но она подчинена биологическим законам. Животное реагирует соответственно биологическому оснащению собственной эмоциональной сферы. Человек имеет специализированные органы для выражения своей радости, но это выражение всегда подчинено чему-то большему, чем он сам. Можно сказать, что радость обезьяны более последовательна в своем исполнении, чем радость человека, который не имеет возможности выражать свои чувства безоговорочно. Его эмоции и чувства подчинены «болезни жизни», которой является сам человек, как говорил Ф. Ницше.
Человек превышает животное. Он не может уложиться в биологическую программу, так как его стремления обусловлены «принципом духа» ─ радикального отличия от биологической жизни.
К представлениям о духе ученые обращались во все времена. В учениях античной философии «дух» обладал такой же реальностью, как и «материя». Они «сходились» в человеке благодаря «культурному фактору» (А. Гелен), возносящего человека в высшую абстракцию триединства – духа, души и тела.
Каждая часть этого триединства может выступать доминантой – структурообразующим принципом для организации противоположных частей своего состава и их интеграции в сознании и действии человека.
Исходной позицией для раскрытия значения принципа телесности для человека является его бытие как личности. Личность представляет собой нерасчлененное единство тождественное ментальной репрезентации человеком своего существования в единстве с жизнью, мыслью, чувством и т.д.
В выбранном контексте структурообразующим принципом является тело.
Тело (плоть) является самоочевидной основой существования человека. Посредством плоти человек может соединиться с биосферой в качестве вещества. От его оформления и системного функционирования зависит здоровье человека и синхрония отношений с миром, другими людьми и самим собой. Оно выходит во внешний мир в качестве носителя внутреннего мира.
Экзистенциальные философы М. Хайдеггер, К. Ясперс, М. Мерло – Понти, русские философы В. Соловьев, П. А. Флоренский, А. Ф. Лосев рассматривали тело как пространство восприятия и отношения с миром, в котором находят свое осуществление различные события «внутреннего ландшафта» или «творящего ландшафта» (М. Хайдеггер), в котором достоверность происходящего подтверждается индивидуацией и самоидентичностью человека.
Когда тело формирует знаки происходящего во внутреннем мире, становится познаваемым «самобытие» (С. Л. Франк). В этом случае на первый план выходит дискурсивная практика, и тогда говорят о «душе» человека. Говорящий о душе всегда подразумевает условность своих слов, так как под этим словом можно подозревать любое явление внутреннего ландшафта, заставляющего человека переживать разнообразные состояния, связываемые в психологии с ощущениями, эмоциями, чувствами и т.д.
Наличие «души» проверяется ее присутствием в человеке в качестве «поступка». Поступок является критерием наличия души. Говорят о «бездушном» поступке или о душевности поступка.
Тело разворачивается в своей «картинности». Понятие «картина мира» особо интересовало М. Хайдеггера как изображение «сущего в целом» [1]. Если картина мира привлекает все большее внимание исследователей естественных и гуманитарных наук, то тело, обладающее собственной изобразительностью, является предметом искусства и эстетики. Не менее важна его изобразительность в медицине и психотерапии. В медицине картинность тела имеет вынуждено натуралистический характер (от рентгеновского снимка до анатомического театра).
В психотерапии тело не сводится к натуралистическому характеру, принятому в медицине. Его значение глубже и имеет ярко выраженную экзистенциальную окрашенность. Оно сохраняет в себе проекцию «сущего в целом». Этот аспект выявлен К. Ясперсом в связи с его интересом к психологии и психотерапии. Для него «сущее в целом» может иметь свои воплощения в «образе мира» – телесной репрезентации предметных содержаний, «которыми обладает конкретный человек» [2].
Принцип телесности разворачивается не только в работе мозговых структур и психических процессов, но и в дополнительных параметрах, которые невозможно отрицать по наличию экзистенциального опыта человека. Экзистенциальный опыт является более объемной категорией, включающей бессознательный, сознательный и сверхсознательный уровень бытия человека.
К. Ясперс предает экзистенциальному опыту структуру трех «миров» [3], экспликация которых позволяет иллюстрировать развертывание принципа телесности. Первым из миров является мир «переживаний, сросшийся с душой». Следует предположить, что человеческие представления имеют многослойную структуру, уходящую в бесконечность коллективного человеческого опыта. Этот мир был затронут классическим психоанализом в учениях З. Фрейда, где он был обозначен как энергетически насыщенный мир сексуальных влечений и К.Г. Юнга, дополнившего представления об этом мире архетипическими и символическими выражениями. Например, К.Г. Юнг ссылается на древнейшие учения алхимии, в которых структура этого мира представлена символом Уроборос – драконом, пожирающим свой хвост. В этом развертывании принципа телесности обнаруживается связь эмоционально – чувственной сферы («сросшийся с душой» по К. Ясперсу) и культурно – исторического опыта человечества, которая прослеживается психотерапевтами в каждом человеке. Смысловым порождением Уробороса является, к примеру, символ Великой Матери – пожирающей своих детей. Второй мир – мир ясного сознания, имеющий также длинный культурно – исторический шлейф: сознание способно «включаться» в первый мир и «выключаться» в выходе из него, превращая наши переживания в отдельное для нас, «как бы» помещенное перед нашими внутренними интенциями в отношениях к миру. В психотерапевтической практике это становится важной целью – создать условия для эмоционального отреагирования, для проживания негативно влияющего опыта на мироощущение человека, что способствует отстранению от симптома.
Третий мир по К. Ясперсу включает рациональное – то, что закрыто для переживания. Материал для усвоения в этом мире приходит извне и недоступен эмоционально – чувственной сфере.
Все три мира взаимосвязаны, прежде всего, способами репрезентации человеческой целостности. Изобразительность или «картинность» этих миров должна открывать сознанию меру доступности как культурно – исторического опыта, так и нелинейного пути человеческой индивидуации под которой К.Г. Юнг понимал процесс становления человеческой целостности, а, следовательно, гармонизации соотношения духа, души и тела. Становление принципа телесности в эмоционально-чувственной сфере личности имеет решающее значение в явлении феномена человеческой жизни. Тело разворачивается в своей «картинности», обладает собственным языком, позволяющим сделать существование более осознанным, а значит целостным.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Хайдегер М. – Бытие и время [текст] / М. Хайдеггер //. – М.: Ad. Marginen, 1997. – 451 c., с. 49.
2. Jaspers K. – Psychologie der Weltanschauungen. – Muenchen, Zuerich, Piper, 1985. – 515 s.
3. Портнов А.Н. – Язык и сознание: основные парадигмы исследования проблемы в философии XIX – XX веков [текст] / А.Н. Портнов //. – Иваново: ИВГУ, 1994. – 370 с.

© Н.В. Малахова, 2010